Jan. 20th, 2016

globaltel: (Default)
Уж не знаю как там было в преддверии 1917 года, я там не был, но написано про это много...

Зато очень хорошо помню вот такую же затхлость в атмосфере в конце 70-х - начале 80-х. Вся страна уже от невмоготы ржала тогда над той властью и её персоналиями.
Очень хорошо помню годы с 88-го по 90-ый с точно такими же реакциям в отношении Горбачёва. Казалось, что уже вся страна мысленно и не мысленно скандирует - "Уходи, достал, дорогой Михаил Сергеевич!!" Это настолько витало в воздухе, что я, как свидетель тогда происходящего, убеждён - это не те самые съезды народных депутатов подтолкнули к новой истории страны, а вот этот наэлектризованный от нетерпения людей воздух стал катализатором и тех съездов, и тогдашних борзых поступков того же Ельцина, и митингов тех лет. И опять вся страна тогда в голос смеялась над Михаилом Сергеевичем.
Отлично помню как с 95-го года страна опять сначала громко засмеялась над Ельциным, а потом прям сразу, не сбавляя масштабов смеха, так же начала раздражённо бросать в телевизор - "Уходи, Борис Николаевич, уходи по хорошему!".
И вот во всех этих трёх, как теперь выясняется, периодах российской истории, о которых вспомнилось, не помогли ни еженедельные политинформации, ни ещё большая чем ныне оголтелость в официальных СМИ, промывающих мозги стране, ни, даже, изощрённость репрессивных механизмов машины власти ...
Всё-таки, наверное, есть и цикличность истории и какое-то огромное энергетическое информационное поле...
globaltel: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] jewsejka в Беседа Дмитрия Быкова с Михаилом Веллером // "Собеседник", №2, 20-26 января 2016 года
.
WellerBykow.jpg

МИХАИЛ ВЕЛЛЕР: ГЛАВНЫМ СОДЕРЖАНИЕМ БЛИЖАЙШЕГО ВРЕМЕНИ СТАНЕТ КОНВУЛЬСИВНОЕ ВОРОВСТВО

Веллер — очень здоровый человек. Из всех известных мне писателей — явно самый здоровый. И не только потому, что держит физическую форму, а потому, что сохраняет здравый смысл, вещь дефицитную в любое время, а сейчас особенно. Поэтому в разговоре он чуждается политкорректности, и мне многое тут придется смягчить. Но я, по крайней мере, эти смягчения обозначу. А перед кем ему стесняться — передо мной, что ли? Так он меня удивил резкими оценками и яркой лексикой еще четверть века назад, шутка ли, когда пришел в «Собеседник» с бутылкой виски пролетом через Москву из Таллина в Копенгаген.

«А дома я в городе, которого нет»

— То, что ты каждый Новый год улетаешь в Таллин на рождественские каникулы, — это значит, что дома ты до сих пор там, а не в Москве?

— Это традиция. А дома я до сих пор в городе Ленинграде, которого не существует, и в СССР, про который написана книжка «Странник и его страна». Больше — нигде.

— Грустный ответ.

— Честный. Это не значит, что мне не нравится московская квартира — я пишу там с не меньшей охотой, чем в Таллине. И таллинский дом мне приятен, я как-никак в нем давно живу, и в нем есть некий элемент чуда, потому что строили его пленные немцы в 1949 году. Он младше меня на год. И рассчитывали, что он простоит 20 лет. А он стоит 65. Правда, мы много раз перекрывали ему крышу и меняли обшивку, но стены-то держатся.

— Искандер сказал мне, что настоящие трудности в работе начинаются после 70. Тебя пугает приближение этой цифры?

— Дай Бог дожить еще, успеем испугаться. Нет, пожалуй, труднее всего мне было писать с двадцати до тридцати. Я совершенно не знал, как надо.

— И был, в общем, один.

— Да, некоторое одиночество мне помнится. Тогда вообще не принято было писать рассказы и тем более так, чтоб они были не похожи на все остальные. Я не тусовщик, а из всех редакций доброжелательно выпинывали. Вот и переехал из Питера издаваться в Таллин — без ансамбля.

— Год литературы прошел без литературы, доказывает ли это, что нельзя дышать сероводородом?

Read more... )
.

Page generated Sep. 21st, 2017 07:18 pm
Powered by Dreamwidth Studios